Июль 2001 г., журнал «SHAPE»

В детстве Юля Чичерина дружила только с мальчишками. Они играли в футбол, гоняли на коньках по обледенелым крышам и иногда сбегали от родителей в Питер. Теперь Юля, молодая звезда и заботливая мама, смотрит футбол только по телевизору, боится высоты и мечтает о путешествии в Африку.
— Юль, у тебя в детстве были какие-нибудь девичьи комплексы?
Конечно. Ужасной неожиданностью стало появление груди, ведь ни у кого из моих друзей-пацанов ничего подобного не наблюдалось. А вообще я никогда особого значения своей внешности не придавала. Лет до 17 мне было совершенно безразлично, как я выгляжу, во что одета.
— Родители не пытались «бантики завязывать»?
Они довольно быстро поняли, что это бесполезно. Но мама постоянно старалась придумать мне какое-нибудь мирное и полезное для здоровья занятие. Она водила меня, наверное, во все спортивные секции нашего города: у-шу, карате, аэробики, фигурного катания, плавания..
Однако это продолжалось недолго. Очень уж мне везде не нравилось. Разве что плавание я полюбила — тренер даже рекомендовал меня в какую-то детскую сборную. Мама была на седьмом небе от счастья, а моя старшая сестра Дина пришла в ужас. Она сказала: «Мама, ты когда-нибудь видела пловчих? Ты что, хочешь, чтобы наша Юля стала такой же?». В сборную меня не отдали, и с плаванием вскоре было покончено. Вплоть до рождения моей дочери Майи мне по-настоящему нравился только футбол. Я играла в него с мальчишками, причем вполне на равных. Была ужасной хулиганкой. Маму в школу вызывали постоянно.
— А как ты к косметике относишься?
Никак. Не понимаю, зачем себя дорисовывать. Я и так себе нравлюсь. Для съемок, правда, приходится пользоваться услугами стилистов, но мне ужасно неприятно, когда на лицо накладывают грим. Грим — это маска, а мне маски не нужны.
— То есть косметики у тебя нет?
У меня даже крема для рук нет. Я пользуюсь детским кремом, которым мажу дочку Майю. Она ужасная модница: ей нравится причесываться, наряжаться. А вот в музыке Майя в точности меня повторяет: обожает петь и уже несколько месяцев просит... барабан. Я в детстве тоже очень любила петь, но до 13 лет считалось, что слуха у меня нет. Потом в детском клубе нашелся такой преподаватель, который взялся научить меня играть на ударных, и тогда слух неожиданно прорезался. Я даже в девчоночьей группе одно время «барабанила».
— У тебя довольно жесткий имидж: бритая голова, грубая обувь. Это заслуга стилистов или твое естественное состояние?
Побрилась я для съемок в фильме Тимура Бекмамбетова «Гладиат-рикс». Это было довольно давно. Я уже обрастаю. Требование режиссера побриться наголо совпало с моим желанием избавиться от дред (африканские косички. — Прим. ред.). За ними очень хлопотно ухаживать, да и вообще они мне надоели. А обувь я и правда люблю тяжелую, на толстой подошве, с тупыми носами.
— Я почему-то совсем не могу представить Чичерину в декольте — у меня проблемы с фантазией или ты действительно равнодушна к пафосным нарядам?
Нет. С фантазией у тебя все в порядке. В декольте я тоже себя представить не могу. Хотя у меня было одно вечернее платье. Давно. Оно осталось у родителей в Екатеринбурге. Здесь в нем некуда пойти, тем более вечернее платье — это каблуки, а я их терпеть не могу. На каблуках стоять неудобно, не то что ходить.
— Куда же ты в Москве ходишь?
На Патриарших прудах гуляю. Там тихо, хорошо. Бываю на выставках, в Третьяковке.
— А тусовки?
Мне они неинтересны, и потом я стесняюсь подходить к «звездам»: не знаю, о чем говорить, начинаю комплексовать, напрягаться. А напрягаться я не люблю.
— То есть свое «звездное положение» ты не используешь?
Знаешь, я в детстве была влюблена в Вениамина Смехова, даже читать начала из любви к нему. Во втором классе сама осилила «Трех мушкетеров», но мне никогда не хотелось со Смеховым познакомиться. Разочарование — это всегда ужасно, поэтому я предпочитаю к «кумирам» не приближаться. А главное, у меня нет времени на тусовки. Приезжаю с гастролей и как можно больше времени стараюсь проводить с дочкой.
— Появление детей обычно связывается с перерывом в работе. Ты не боялась планировать ребенка в самом начале своей вполне удачной карьеры?
Я думаю, в 20 лет не бывает запланированных детей. Но мы с Сашей (Александр Бурый — бас-гитарист группы «Чичерина» и гражданский муж Юли. — Прим, ред.) даже не обсуждали — «быть или не быть?». Мы оба верим в судьбу. Раз я забеременела — значит, мы к этому готовы, и нечего тут думать. Родителям не говорили, сколько могли. Все-таки для них через 2 недели после августовского кризиса это была сногсшибательная новость. А моя карьера оказалась под большим вопросом: я страдала из-за сильного токсикоза, и мы почти не выступали. Потом месяца через 4 начали опять ездить на гастроли. Я выходила на сцену до 9-го месяца беременности. Почти сразу после рождения дочки мы стали активно сотрудничать с «Реал Рекорде» и, когда Майе было 4 месяца, наконец подписали контракт и перебрались в Москву. Никто не знал, как все сложится. Конечно, мы рисковали, но теперь можем себе позволить выпить шампанского.
— Появление Майи как-то отразилось на твоей фигуре?
Ну да. Я поправилась, особенно когда кормила грудью. Мне же надо было кушать за двоих. Но потом я решила взять себя в руки и пошла в бассейн. Каждый день, как пионерка, по километру проплывала. Только хватило меня ненадолго. Бассейн был на другом конце города. А расстояния в Москве просто невозможные: 2 часа в дороге — и ты как выжатый лимон. Никаких тренировок не надо.
— На этом спортивная эпопея закончилась?
Нет, я нашла спортивный клуб поближе к дому и теперь много времени провожу в основном на силовых тренажерах. Час-полтора 3 раза в неделю — железно. Мне очень нравится
качаться, но я боюсь, как бы мое увлечение не превратилось в «пунктик». Иногда в тренажерный зал приходят настоящие культуристки — у них тело покрыто мышцами, как панцирем, и я с ужасом думаю: «Вдруг они тоже сначала качались "в охоточку"?».
— И как твои успехи? Намного удалось похудеть?
Не знаю. Я принципиально не взвешиваюсь.
— Ради чего же ты ходишь в спортивный клуб?
Хорошая форма — это же не только нормальный вес. Я после тренировки ощущаю себя другим человеком. Есть какие-то упражнения, тяжело дающиеся мне, или тренажеры, заниматься на которых я боюсь. Но мне всегда интересно себя «переломить».
— В еде ты тоже себя «переламываешь»?
Ни в коем случае. Это вредно для души и тела. Просто мне повезло, и я многие «запретные» продукты не люблю. Когда я ждала Майю, мне страшно хотелось сладкой сдобы, конфет, а сейчас я ни того, ни другого видеть не могу. — А какие у тебя отношения с алкоголем?
Многие музыканты используют спиртное как «творческий стимулятор» или антидепрессант... Алкоголь — это замечательно, но только по праздникам в веселой дружеской компании. Мне нравятся МагИп! В1апсо с апельсиновым соком, хороший коньяк, текила. Только вот я не саму текилу люблю — меня завораживает ритуал.
— У вас с Сашей часто бывают гости?
Заходят, конечно. Некоторые мои одноклассники сейчас в Москве — мы общаемся. Но самые близкие и родные — парни из нашей группы. Они — моя семья. С ними в основном и тусуемся.
— Кто готовит для гостей?
По очереди. Но чаще всего я. Если не знаю, как что-то приготовить, звоню папе в Екатеринбург. Я всегда у него спрашиваю совета, если забываю рецепт какого-нибудь мудреного блюда. — Что ты любишь готовить больше всего?
Суп-солянку. Это у нас «хит сезона».
— А в рестораны ходишь?
В ресторанах иногда бывают какие-то мероприятия, куда я должна прийти по работе, но для себя — нет, не хожу. — По какому принципу ты выбираешь друзей?
Главное, чтобы с человеком можно было похохотать. А вот мрачных людей не выношу.
— Что еще тебе в людях не нравится?
Жадность, глупость, и еще «понты» меня очень сильно напрягают.
— Ты злопамятный человек?
Нет. Конечно, могу сорваться, накричать, но отхожу быстро. Зачем в себе всякую гадость копить? Это же вредно для здоровья.
— Насколько я поняла, у тебя вполне гармонично складываются семейная жизнь и контакты с творческим коллективом. Что самое главное для сохранения теплых отношений с любимым человеком и друзьями?
Терпение, взаимопонимание. Еще отдыхать надо друг от друга. У нас с Сашей и ребятами из группы это, правда, редко получается.
— Ты с кем-нибудь дружишь из музыкальной тусовки?
Моя первая подруга в Москве — Аня, жена Михаила Козырева, генерального продюсера «Нашего Радио». А больше из музыкальной среды я ни с кем не общаюсь. На друзей нужно время, а у музыкантов с этим туго. Гастрольные графики не совпадают.
— У музыкантов очень напряженный ритм жизни. Депрессии у тебя бывают?
Я в депрессии не впадаю, только иногда устаю очень, и тогда мне снятся кошмары. Но я думаю, любую проблему можно «переспать». Поспишь — и все пройдет. Только нельзя ложиться днем и на закате. По-моему, депрессии вообще не существует — есть усталость и безделье.
— Что ты в свободное время делаешь?
Сплю, рисую, читаю. Очень люблю Гумилева, Зощенко, Булгакова.
— А на чужие выступления ходишь?
Была на сольнике Земфиры в «Олимпийском».
Фирменное блюдо Юли Чичериной Суп-солянка Продукты
Репчатый лук, соленые огурцы, мясопродукты не менее 5 видов (копченая колбаса, курица, говядина, баранина, свинина и др.), маслины, лимон, лавровый лист, соль, перец.

Приготовление:
Сварить бульон на косточке. Поджарить на растительном масле побольше мелко нашинкованного лука. Добавить мелко нарезанные соленые огурцы и тушить, пока они не дадут сок. Опустить лук с огурцами вместе с мясом и колбасой в бульон и немного поварить. Посолить, добавить мелко нарезанный лимон, маслины и лавровый лист. Выключить огонь, накрыть крышкой и дать настояться полчаса.
«Для меня лучшая музыка -тишина»
— Ты уже считаешь себя профессионалом или хочешь еще чему-то научиться как певица?
Я не умею басом петь. И никогда не научусь. Хотя образование, наверное, все-таки получу, по профилю: эстрадный вокал в училище культуры в Екатеринбурге. Сначала я его бросила, а потом восстановилась.
— А запасные варианты на будущее у тебя есть? Ведь до пенсии продержаться на сцене, а тем более на вершине звездного Олимпа, мало кому удается.
Во-первых, я фаталистка и на будущее не загадываю. Во-вторых, оптимистка и в любой ситуации стараюсь себя убедить, что все к лучшему. А о запасных вариантах я пока не думала, но, понятно, не пропаду. Я кем угодно могу работать.
— Например?
Я рисовать люблю. Или «воспиткой» в детском садике работать, или быть путешественником. Здорово же, интересно!
— А куда бы тебе хотелось « спутешествовать » ?
В Африку. Там тепло, много всяких необычных животных и диких племен.
— Ты авантюрная девушка?
Нет. Сейчас уже нет. Это раньше мы могли компанией сорваться и уехать после школы в Питер. А родителям только оттуда позвонить. Сейчас я со страхом вспоминаю, что в детстве вытворяла. Могла с пацанами играть в салочки на коньках на обледенелой крыше или через пролеты между гаражами перепрыгивать — расстояние там было ой-ой-ой. А самая любимая наша забава называлась «Останови трамвай, достань вагоновожатого»: ложишься на рельсы на повороте и лежишь, опустив голову, пока он не остановит трамвай и с воплями не выскочит из вагона. Если не выдержал — твоя репутация уничтожена. Теперь я другая. Никогда не буду с парашютом прыгать, потому что еще неизвестно, раскроется он или нет. Горные лыжи — тоже развлечение не для меня: если не повезет, можно здорово покалечиться.
-Ты бы хотела еще сниматься в кино?
В таком же, как «Гладиатрикс», хотела бы. На съемках атмосфера была совершенно сказочная: вокруг дикий лес, мобильники ни у кого не работали, из всех средств связи — только рация на площадке. Я на съемках бывала наездами с гастролей и каждый раз оттуда уезжала с ревом. Еще мне там очень понравились люди. В «Гладиатрик-се» огромная массовка — человек 200, и все — со странностями. Я на съемках себя чувствовала, как в огромном дурдоме. Интересные ощущения. — С кем из российских режиссеров тебе было бы интересно поработать?
А я наших режиссеров не знаю. Мне только Тарковский в детстве нравился.
— Какую музыку ты сама слушаешь?
Ничего стараюсь не слушать. Лучшая музыка — это тишина.


«Самые близкие и родные — парни из нашей группы. Они — моя семья»

Источник: журнал "SНAPE"